по выходным на остановке
у урны, куда выбрасывают билеты
работает проститутка света.
как надо одета,
все чин по чину:
туфли зеленого цвета,
малиновые лосины.
за киоском дежурит
сутенер рамик,
в прошлом – мелкий жулик,
а нынче вон как подрос:
триста рублей за отсос,
двести сразу себе,
сто – свете в нос.
вот выплевывает
тебя троллейбус
в очередной раз
в соплях и растрепанной туши
денег нет
время – двенадцатый час,
никотиновый голод пиздец душит.
света говорит: «щас».
достает из синей сумочки
пачку "парламента"
(или, может, "кента"),
вкладывает ее всю тебе в ручку,
как подружка:
«заработаю седня. а тебе щас нужно».

выходишь вечером
вытянуть пару сиг
на балкон,
внизу спит и повизгивает
твой спальный район,
нежные девы
десятиклассницы
греют на лавках задницы,
левой рукой потрясывая
коляски,
где спят младенцы,
правой -- стеклом лязгают.
щеголяют в патлах стразами.
похуй, что формы уже расползаются,
складываются гусеничкой
под водолазкой.
зажимая в сосиско-пальцах
клубничный "кисс",
она хает бездарных
российских актрис,
ей плевать на три текста
и один пресс-релиз,
ей накласть на маленький лид.
у нее ничего не болит.
она любит свой целлюлит.

позавидуй ей и заткнись.

за нашим торговым центром
бесконечная "дикая роза",
бурная "санта-барбара":
вчера рыдала
девчонка из бара,
сегодня орет в трубку
кассирша кинотеатра.
дрожат эскалаторы
от агрессии каблуков,
наживаются "vov" и "парфюмика"
на размазанных карандашиках
по вине мужиков.
сижу и читаю в курилке
очередную
(по из взгляду) муру.
"ой, есть сигарета? я щас умру".
конечно, я тут с набоковым
никаким боком к ним,
просто прикуриваю
и думаю: вот дура.
не то, что моя тетка шура.
поперся на реку муж ее
с трактором,
вернулся датый пешком.
она его раз по затылку хрясьнула
топором,
села на первый паром,

и теперь в италии репетитором.

обещай мне, что когда я морщиться
и сохнуть начну
ты накинешь мне камень на шею
и живо пустишь ко дну.
вот едва запах колючих лекарств почуешь,
если хоть раз спрошу: "где ты сегодня ночуешь?"
или записку увидишь "вторник. два тридцать. к врачу".
может, я даже у моря жить захочу.
заведу шавку мелкую,
как вша,
но с глазами злющими и большими,
как два ковша.
чтобы соседей обкладывала лаем
(я же буду глухая)
только для виду скажу пару раз "ша!"
клятву мне дай,
что я тут же отдам концы,
если от разных комплектов
на мне будут лифчики и трусы,
если у меня вырастут вдруг усы,
если я перестану бросать тебе на бегу
"не ссы".
в день, когда я поеду на рынок
к 5 утра
всыпь мне в напиток с цикорием
ложку яду,
жди, пока охну, вдоль стены осяду,
сядь рядом.
и скажи:"там на 40 копеек дешевле,
но нахуй надо".

 твоя философия, одинокий рейнджер,
мне так близка
до соприксновения твоих губ
и моего соска.
только когда нам будет
около сорока
я буду пить текилу в мексике,
а ты пиво в районе бердска.
наши физиономии будут выглядеть
одинаково мерзко.
нос вздернут дерзко,
голос резкий,
щеки цвета колбасной нарезки.
а пока я целую твои ключицы,
тонкие велосипедные спицы,
до 5 утра нам не спится,
мы презираем ручную синицу.
и черт знает,
сколько это продлится.

я устала путать
имена и дома
вспоминать их пьяная
или впотьмах
на каждый взмах
отвечать вздохом,
выдавливать "ах".
это мой промах,
что ты один в козырях,
в дамках.
весь мой звук изолирован,
спрятан в нутро.
я качусь по выкидышам эскалаторов
в недометро
в самое скверное утро
в самом дешевом бистро.
и хватаюсь за что придется:
за угодливость улиц
и блины лиц,
но у этого города
даже нет своих собственных птиц,
всего пара древесных колец,
ни богов, ни жриц.
ни хуя, ни яиц.
подползают на полусогнутых,
но никто не падает ниц.

каждый вечер ты говоришь мне:
"смывай тени"
так давай вопреки выебам и лени
решим, кто в чьей тени.
я приготовила спички, вот твоя - тяни.
хоть на час правила свои отмени:
подруга, жена, соратница - 
я точно не они.
у меня другая функция, 
иная локация.
я - плакучая ива,
хмельная акация.
я люблю, когда ты трогаешь мои узлы и почки.
целуй срочно.

вот когда у тебя ножки тоненькие,
как две палочки,
ты не можешь кататься на велике,
скакать на скакалочке,
влезать на акации
и играть в салочки.
а потом у тебя грудь не растет совсем,
пацаны лифчики расстегивают всем,
а тебе нет.
у тебя в рюкзаке яблоко на обед,
достоевский и моэм сомерсет,
тебе 13 гребаных лет.
а когда наконец
и мясо есть на костях,
и лифчиков целых шесть
ты не можешь решить,
что тебе выпить, что съесть,
поехать куда или тут осесть,
что еще посмотреть и прочесть.
"будь она проклята, эта взрослая жизнь" -
думаешь ты и идешь на акацию лезть.

schoenst  прочитала крутой доклад о культурном блогинге.
сошлись на том, что многобуквенные блоги не способны привлечь молодежную аудиторию,
а нужны вобще только для обмена экспертными мнениями и ссылками на скачивание.
правда, мне кажется, что твиттер тоже не особо эффективен
для того, чтобы девочки и мальчики стали срочно заслушиваться классической музыкой.

предприятие "Сахо" действительно очень пиздатое.
блог-туры, как и пресс-туры это такая тусовочная херня, 
которая, на самом деле, повышает уровень пиздатости предприятия в несколько раз.
(именные булки  - это круто. хочу тоже лепить и печь).

барнаульский публицист стахеев как всегда рассказал много, ничего и о себе.
пиво-брейк значительно улучшил восприятие "суда над блогами".
спасибо богу, маме и бэйджику свете свистиной, что я тут сегодня потусила.